Федор Конюхов - Мои путешествия. Следующие 10 лет

Ознакомительный фрагмент

8 декабря 1995 года

84°21’13’’ ю. ш., 80°39’46’’ з. д.

День хороший, прошел 13 минут за 10 часов 30 минут, это рекорд, я доволен. Была радиосвязь, там сказали, что для меня есть послание, передадут во время следующей связи, это значит послезавтра. Я выхожу на связь через день. Каждый день тяжело. Да и не хочется общаться с миром людей. Хочется быть одному в этой прекрасной Антарктиде.

Воображению художника нет предела

9 декабря 1995 года

84°33’57’’ ю. ш., 80°44’08’’ з. д.

«Начинай с начала и не останавливайся, пока не дойдешь до конца»[26].

«Мудрый для себя жаждет одного: не иметь желаний. Такая жажда утоляется вечностью»[27].

Мне вспоминается мой учитель, Виталий Натанович Петров-Камчатский, он был очень хороший художник. Я считаю, что после Рокуэлла Кента[28] стоит он, Петров-Камчатский. Он очень сильно и точно раскрыл жизнь наших эскимосов. Меня эти художники вдохновили на создание серии картин о жителях Крайнего Севера.

«Старая Чукотка»

Так вот, я как-то ему поведал, что хотел бы попасть в Антарктиду, чтобы потом рисовать айсберги, пингвинов, голубой лед, а он засмеялся и сказал: «Воображению Художника (с большой буквы) нет предела». И привел в пример Жюля Верна: «Разве он был под водой, разве летал на воздушном шаре?» Нет, конечно. Он находился за письменным столом, а его воображение летало по всем морям-океанам. А у меня все наоборот: я блуждаю повсюду, а мое творчество зажато. Я все живу надеждой, что вот сделаю то-то и тогда дам волю своему творчеству. А когда это будет, не знаю.

«Сон белой совы»

Рай – это быть рядом с любимой

10 декабря 1995 года

84°44’25’’ ю. ш., 80°33’07’’ з. д.

День тяжелый, встречный ветер, снег очень мягкий, очень тяжело идти.

Если бы меня спросили, как чувствует себя душа, попавшая в рай, я ответил бы: точно так, как быть рядом с Иринушкой моей. Эти чувства сложно передать. Просто, ничего особенного, просто хорошо. Как никогда, нигде и ни с кем. Свободно, светло, тепло и уютно. С ней рядом ничего не замечаешь. Она дает заряд творчества, тот заряд, который мне необходим. Я хочу быть всю жизнь ребенком, мечтателем, фантазером. Хотя не все мои фантазии Иринушке нравятся. Я замечаю, что Иринушка хочет, чтобы обо мне писали в прессе и говорили друзья только хорошее. Я же, наоборот, хочу быть антиподом к этому лицу, я не хочу благополучия, я хочу быть легендой, спорной личностью. Мне нравится, что у меня есть друзья и враги. У меня много врагов, они с яростью нападают на меня и всячески стараются опорочить. Люди боятся свободы внутренней, они ищут причину и кого-то, кто бы их держал и не пускал. Это для них лучше, чем быть свободными. Но, как сказано в Священном Писании, «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо! Ибо так поступали с лжепророками отцы их» (Лк. 6:26).

Я научился довольствоваться тем, что у меня есть

11 декабря 1995 года

84°56’55’’ ю. ш., 80°37’55’’ з. д.

Очень хорошо прошел. Завтра мой день рождения. Справа видны горы. Красивые.

Я научился быть довольным тем, что у меня есть. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии, и в недостатке[29].

Хороший день

12 декабря 1995 года

85°09’08’’ ю. ш., 80°29’26’’ з. д.

По радио получил поздравление. Такой хороший день сегодня. Теплый, без ветра. И не было застругов. Справа горы Тил[30]. Вечером сделал себе кашу и чай с медом.

Прохожу горы Тил

13 декабря 1995 года

85°22’09’’ ю. ш., 80°29’49’’ з. д.

День хороший, и дорога тоже. Прошел хорошо, 13 миль. Прохожу горы Тил.

До полюса 459 км

14 декабря 1995 года

85°34’02’’ ю. ш., 80°33’37’’ з. д.

Дорога хорошая, ветер слабый, солнце в дымке, прохожу горы Тил. Сообщили по радио, что Володя Чуков[31] не стартовал.

Из дневника Ирины Конюховой

– Чего ты больше боялся – холода или опасности? – спрашивала я его потом, когда Федор уже грелся в Москве в теплой постели.

– И того и другого. От холода мне иногда хотелось плакать. Я все время дрожал и не мог согреться в палатке, она была такая тонкая. И было очень страшно провалиться в трещины, они в Антарктиде до двух километров. Если бы лыжи или нарты в них провалились, я бы погиб. Некоторые берут с собой в экспедицию альпинистское снаряжение: кошки, крючья, ледоруб, жумары, а я сразу же все выкинул, подумал, что если уж попаду в трещину, то никак мне не выбраться. Еще в первый день пути я бросил в трещину лишние лыжи – так такой звук услышал! Жутко стало.

– Тебе все время было одинаково тяжело?

– Тяжелее было в первую половину пути. Было очень холодно и ветрено. Я даже хотел вернуться. Как раз на половине пути. Я к этому времени так вымотался, что думал – все, больше не выдержу: или сердце остановится, или почки откажут. Мне казалось, что позвоночник треснет от такой нагрузки, а кости таза разойдутся. Бывало, лежишь на снегу, смотришь на небо, оно там фиолетовое, и говоришь: ну появитесь вы, летающие тарелки, хотя бы не меня, нарты заберите! Никто не появлялся. Потом как-то втянулся.

– Если ты все время мерз, как же ты мог спать?

– А вот так и спал, скрюченный. Где-то 25 дней прошло со дня старта, совсем невмоготу стало, Тимофей помог.

– Тимофей?

– Друг апостола Павла, Тимофей. Ночью лежу в спальнике, скулю от холода, просыпаюсь – светло, там день все время идет. Смотрю – примус у меня горит, сидит мужик и палит мне примус. Я сразу ему: «Что ты делаешь! У меня бензин ровно рассчитан на каждое приготовление пищи!» А он мне говорит: «А этот бензин не сгорает». Я смотрю – примус не шумит. Оказалось, это Тимофей, друг апостола Павла, пришел ко мне, чтобы нагреть мне палатку.

«Я так, Тимофей, замерз, что не могу никак согреться, ног не чувствую», – жалуюсь я ему. А он мне в ответ: «Я тебя погрею». Берет и просовывает руки сквозь спальник. Я первым делом забоялся, как бы он мой спальник не порвал. Чувствую, ноги стали согреваться. Я и уснул. Утром проснулся, первым делом посмотрел, не порвал ли Тимофей спальник, нет – целый.

Что дальше?

16 декабря 1995 года

85°59’30’’ ю. ш., 80°37’44’’ з. д.

Узнал по радио, что прилетают на Пэтриот-Хиллз Володя Чуков и «Метелица»[32]. Все-таки Володя нашел деньги. Итак, все мы собрались в Антарктиде. Что дальше? Дай Бог мне дойти до полюса. Меня ничто не должно сейчас волновать, только полюс, только он. Никакие рекорды. Моя жизнь – это и есть рекорд.

И в Антарктиде бывает хорошая погода

17 декабря 1995 года

86°12’58’’ ю. ш., 80°28’16’’ з. д.

Прошел хорошо, уже на 87-м градусе, осталось меньше чем половина. Считаю дни, надеюсь, что за 19 дней дойду до полюса. А там как Бог даст.

Сегодня впервые почувствовал, что и в Антарктиде бывает хорошая погода. Это чудо, но увидел наконец солнце, потеплело до минус двадцати пяти. Господь как будто бы решил подарить мне этот день. Я хотел выпить коньяку, но бутылка лопнула. Выглянул из палатки, чтобы выбросить бутылку, смотрю – солнце!

Тяжелые дни

18 декабря 1995 года

86°25’58’’ ю. ш., 80°24’27’’ з. д.

День был тяжелый, не было солнца, белая мгла, тяжело выдерживать курс. Я шел и молился, чтобы Господь дал хорошую погоду и открылось солнце. В 13:30 появилось солнце и осветило путь мой к полюсу, стало легче идти. Но мороз усилился, стало холодно. Прошел до 19:40, останавливался на отдых шесть раз по 10 минут. Прошел ровно 13 миль, это отлично, так и надо держать.

Прошел зону трещин

20 декабря 1995 года